Может сейчас российские киноделы и не делают историю кинематографа, но когда-то было время, когда наши соотечественники творили по-настоящему невероятные вещи и писали законы, оказывающие влияние даже на великих иностранных деятелей киноискусства.

Одним из таких первооткрывателей был Лев Владимирович Кулешов (1899-1970), показавший себя сразу в нескольких областях кинематографа: был он и актером немого кино, и режиссером, и сценаристом, и теоретиком кино. Так и не окончив образование в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, Кулешов, тем не менее, крепко связал свою дальнейшую жизнь с кинематографом, особенно прославившись такими фильмами, как «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» (1924), «По закону» (1926), «Великий утешитель» (1933). Но больше всего, конечно, Лев Владимирович известен своим вкладом в теорию кино, например, книгами «Искусство кино» (1929) и «Основы кинорежиссуры» (1941). Именно в них можно найти описание приема, всем известного теперь под названием «эффект Кулешова».

Если вам кажется, что вы можете считать любую эмоцию актера абсолютно правильно, то эксперимент Кулешова, как раз, и направлен на то, чтобы вас в этом переубедить. Весь его смысл заключался в том, что имея на руках кадр с не самым однозначным выражением лица актера и второй кадр на отвлеченную тему, при их монтаже режиссер может добиться того, что зритель сам додумает про себя «реальные» эмоции играющего.

Конкретно Кулешов взял крупный плана актера Ивана Мозжухина, смотрящего в сторону, а уже этот кадр склеил отдельно то кадром, на котором видна лишь тарелка горячего супа, то с планом мертвого ребенка, то с молодой девушкой. Естественно, разные склейки (Мозжухин-суп, Мозжухин-мертвый ребенок, Мозжухин-девушка) были показаны разным группам людей, а вот они, в свою очередь, абсолютно искренне придумали эмоции сами для себя, основываясь именно на тех монтажных склейках, которые им показали. Первая группа вполне очевидно решила, что актер голоден, вторая признала в нем печаль и скорбь, а третья – вожделение и очарование девушкой. Как вы понимаете, выражение лица Мозжухина во всех трех вариантах не менялось ни на грамм. 

Так, Лев Владимирович экспериментально доказал, что последующий кадр может кардинально изменить содержание предыдущего, а режиссер – повлиять на восприятие зрителя. Такое открытие сильно повлияло на развитие кинематографа в целом и на многих режиссеров в частности. Одним из самых серьезных последователей идеи стал сам великий Альфред Хичкок.

нет комментариев

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий

Реклама